Осточертели эти аватарки: магендовид, скрещенный с украинским тризубом, сдвоенные флаги, сине-желтые и бело-голубые цвета в одной рамке. Смотрю на израильтян, которые это лепят, и поражаюсь тому, как легко текущая повестка фондербляйденов стирает историческую память.
У меня не получается воспринимать такую картинку отвлеченно. Я слишком долго там прожил. Никакая риторика о «европейской украине» не перечеркнет мой собственный опыт, а он колоссальный!
Можно даже не копать вглубь — к погромам Гражданской войны или Бабьему Яру, хотя для людей перенесших этот кошмар на своих плечах это далеко не абстрактная история. Мне хватает того, что я видел сам.
Моего школьного товарища пришлось забрать после восьмого класса. Били его регулярно и только за то, что он еврей. В итоге мать просто отправила парня к бабке в Россию, чтобы он смог нормально доучиться. Вся логика: если школа оказалась местом, где тебя систематически бьют за национальность — значит, надо бежать. И желательно, бежать из страны вообще. Потом была служба в днепропетровской системе МВД. Там всё то же самое работало уже на другом уровне. Не школьный двор, а государственная кадровая машина. Понятно, что никто не писал в приказах прямых запретов. Это жило в кулуарах, в негласных согласованиях, в понимании того, кто считается «своим», «надежным», а кого на должность пускать не стоит.
Вот почему избрание Зеленского в девятнадцатом году вообще не убедило меня в исчезновении украинского антисемитизма. Случился политический момент, общество за него проголосовало — факт. Но социальная база от итогов одних выборов не меняется. Ещё тогда мелькнула мысль: пока всё ровно и президент на коне, все нормалёк. Но как только начнется серьезный кризис, поражения, нищета и потребуется найти крайнего, еврейство Зеленского мгновенно станет политическим аргументом. Я не пророк, я просто хорошо знаю эту нацию.
Сейчас Украина ровно в такой точке. Разбитая энергетика, холод, парализованная экономика, жесткая мобилизация и страх перед ТЦК породили колоссальную злость. Этому раздражению нужен адрес. Но у государства есть спецслужбы, полиция и армия. Переть на этот аппарат в открытую страшно. Куда безопаснее строчить в интернет.
И вот в низовых чатах всплывает до боли знакомое. Пишут уже открытым текстом: «Готуйтеся до дня Х. Масове повстання проти пейсатих». Фамилия и "из жидив" превращаются в самостоятельное обвинение.
Сами по себе эти вопли в сети переворота не сделают. Чтобы снести власть, нужны деньги, управление, штабы и раскол у силовиков. Показательно другое — язык, который снова пошел в дело.Происхождение Зеленского не имеет отношения ни к разбитым трансформаторам, ни к методам мобилизации. Но уставшему, обозленному человеку не хочется вникать в макроэкономику или военные провалы. Сложная причинность легко схлопывается до одной фамилии. Достаточно вспомнить, что есть старая, удобная категория «вин из жидив».
Школьные драки, милицейские кадровые фильтры из прошлого и нынешние призывы бить «пейсатых» — это звенья одной цепи. Нынешний кризис не придумал антисемитизм.
Да, в какие-то годы этот язык вычищали из официальной речи, он становился маргинальным, прятался. Государство умеет держать красивую европейскую витрину. Политики, дипломаты и институты годами выдают ту картинку, которую ждет Запад.
Скорость, с которой старая лексика снова вошла в оборот, говорит сама за себя. Я слишком долго там прожил, чтобы удивляться тому, как быстро слетают политические декорации, когда реальность берет свое.
Комментарии